Как белые эмигранты создавали диверсионное соединение Абвера
Память История и события

    История так называемой Русской национальной народной армии (РННА), или – что точнее – экспериментального соединения «Граукопф» (Graukopf в переводе с немецкого – «Седая голова»), до настоящего времени является одной из малоизвестных страниц Второй мировой войны. Это формирование представляло собой одну из первых относительно масштабных попыток германской разведки и командования группы армий «Центр» создать на Восточном фронте дееспособное русское коллаборационистское соединение.

    Изначально РННА дислоцировалась в поселке городского типа Осинторф и подчинялась абверкоманде-203. Командный состав «Граукопф» был представлен преимущественно радикально настроенными российскими эмигрантами. Большинство из них были соратниками русских фашистских организаций, некоторые – агентами абвера, а кто-то уже имел опыт борьбы против большевизма в ходе гражданских войн в России и в Испании. Личный состав также набирался в ряде немецких лагерей для советских военнопленных. Эксперимент продолжался относительно недолго – с марта 1942 г. до ноября 1943 г., когда русские батальоны были переброшены на Западный фронт – во Францию.

    Опыт создания и деятельности РННА оказался использован немцами уже при формировании власовской армии: так называемого Гвардейского батальона РОА и Вооруженных сил Комитета освобождения народов России (ВС КОНР). К власовскому движению со временем присоединились и многие бывшие командиры «Граукопфа». Определенная часть из них после войны сумела избежать выдачи советской стороне и натурализоваться на Западе. Впрочем, некоторые, оставшиеся вместе с Власовым, были позже казнены. Печальная судьба постигла и личный состав переброшенных во Францию батальонов: после войны союзники выдали коллаборационистов представителям советского командования.

    * * *


    У истоков создания экспериментальной части, состоящей из российских эмигрантов, бывших советских военнопленных и перебежчиков, стоял Сергей Никитич Иванов, берлинский радиоинженер и авантюристически настроенный активист русского фашистского движения. Сергей Никитич и его младший брат, Николай, подвизавшийся на ниве радикально-националистической журналистики, принадлежали к плеяде крайне правых русских эмигрантов, безоговорочно принявших идеи и лозунги нацизма и пытавшихся экспортировать коричневую модель на русскую почву.

    В течение некоторого времени Иванов возглавлял в рейхе отдел самой массовой фашистской организации русского зарубежья – Всероссийской фашистской партии, руководящие органы которой находились в Маньчжурии. С лета 1941 г. Сергей Никитич стал штурмовать всевозможные нацистские и армейские ведомства в попытке привлечь внимание немцев к возможности активного подключения русских кадров к «борьбе против жидо-большевизма». Именно в это время или, возможно, еще до начала войны Иванов предложил свои услуги немецкой военной разведке.

    Надо сказать, что вопреки распространенному мнению русские эмигранты без особого труда могли включиться в пропагандистскую и разведывательно-диверсионную работу на оккупированных территориях. Разумеется, подобное было возможно при условии изъявления лояльности в отношении нацистских властей. В общей сложности за весь период Второй мировой войны через различные формирования в составе германской армии прошли, по разным оценкам, от 12 до 20 тысяч русских эмигрантов.

    В абвере Сергею Иванову был дан псевдоним Седая Голова и присвоен чин зондерфюрера, то есть гражданского чиновника на военной службе. Бывший сотрудник немецкой военной разведки Антон Доллерт (псевдоним – Свен Штеенберг), служивший во время войны в тыловом районе группы армий «Центр», писал об Иванове, как о человеке, имевшем «прочные связи с нацистской партией и вермахтом». Российский радикал «пропагандировал в этих кругах идею создания Русской освободительной армии», но «успеха ему удалось добиться только в разведке вермахта». Идею создания части, которая являлась бы резервом для специальных операций за линией фронта, а позже стала бы ядром русских вооруженных формирований, поддержал лично глава абвера адмирал Вильгельм Канарис. Он отправил разведчика на оккупированную советскую территорию – в Смоленск.

    В Смоленске Иванов поступил в распоряжение начальника абверкоманды-203, подполковника Вернера фон Геттинг-Зеебурга, который занимался подготовкой кадров для разведывательно-диверсионной деятельности. В начале марта 1942 г. он организовал встречу Иванова с командующим группы армий «Центр», генерал-фельдмаршалом Гюнтером фон Клюге, который уже был уведомлен о том, что абвером и отделом главного командования сухопутных сил Германии «Иностранные армии Востока» запланирована операция «Седая голова», утвержденная в Ставке Верховного командования. Согласовав с Клюге все необходимые детали, Сергей Никитич ненадолго уехал в Германию, чтобы собрать и привезти в Смоленск командное звено будущего формирования.

    Вскоре Иванов вернулся в Смоленск в сопровождении своих коллег-эмигрантов, изъявивших желание принять участие в эксперименте. Кое-кто из них уже успел побывать на Восточном фронте или имел опыт работы с советскими военнопленными. Это в первую очередь относится к полковнику Русской императорской армии Константину Григорьевичу Кромиади (псевдоним – Санин), который, тесно сотрудничая с эсэсовской разведкой – СД, до конца 1941 г. работал в комиссии по работе с военнопленными в лагерях на территории Генерал-губернаторства. В последние годы войны он получил должность коменданта штаба у генерала Андрея Власова, разработал систему его личной охраны, хотя официально числился переводчиком в отделе восточной пропаганды.

    В группе Иванова также оказался Игорь Константинович Сахаров. По одной из версий, он уже успел побывать на оккупированной территории и оставил о себе совсем недобрую память. Генерал-партизан, Герой Советского Союза Александр Сабуров, писал о нем в своих мемуарах и охарактеризовал его как «опытного, коварного и очень жестокого врага», которого «специально прислали для борьбы с партизанами».

    С Ивановым Сахарова связывала давняя дружба. Убежденный русский фашист, он состоял в нескольких эмигрантских праворадикальных организациях. Его отец, генерал-лейтенант Константин Вячеславович Сахаров, был членом мюнхенской организации «Возрождение» (Aufbau), созданной немецкими националистами и русскими эмигрантами, весьма близкими на первых порах существования нацистской партии к Гитлеру. Сахаров-старший был ближайшим сотрудником генерала Василия Викторовича Бискупского, руководившего в период Третьего рейха Управлением делами русских беженцев в Германии.

    Игорь Сахаров был типичным «солдатом удачи». В 1930 е гг. он успел послужить в армиях Аргентины, Уругвая, Китая. Когда началась гражданская война в Испании, он вступил в «Фалангу» и на стороне войск генерала Франко воевал против красных. Сумев дослужиться до командира танковой роты, он был ранен и награжден за боевые отличия. В 1937 г. он создал в Испании очаг (отдел) Всероссийской фашистской партии. Впоследствии, в связи с притоком новых кадров, испанский очаг был развернут в район (объединение нескольких очагов).

    Несколько позже, в Белоруссии, к Иванову присоединились еще несколько российских эмигрантов, прибывших на Восточный фронт из Франции. Среди них – граф Григорий Павлович Ламсдорф-Галаган, граф Сергей Сергеевич фон дер Пален, Владимир Станиславович Соболевский и граф Александр Александрович Воронцов-Дашков.

    Необходимо сказать несколько слов о графе Ламсдорфе. Он родился в 1913 г. в Санкт-Петербурге в семье статского советника, члена Сената, помощника управляющего земского отдела Министерства внутренних дел Павла Константиновича Ламсдорфа-Галагана. В 1920 г. вместе с семьей покинул Россию. В 1928 г. Ламсдорфы обосновались во Франции. Здесь Григорий получил инженерное образование и начал пробовать себя на литературном поприще. Занимая активную позицию, Ламсдорф, как и Сахаров, не преминул воспользоваться возможностью принять участие в гражданской войне в Испании.

    Группа офицеров РННА перед засылкой за линию фронта. Слева направо: лейтенант Закс, старшие лейтенанты Шумаков (с орденом Красного Знамени), Ламсдорф, Зинченко, лейтенант Шербаков. Весна–лето 1942 г.

    Летом 1936 г. он добрался до Сарагосы и вступил в Испанский иностранный легион, в составе которого воевал до победы националистов в 1939 г., после чего вернулся во Францию. Когда началась Вторая мировая война, Ламсдорфа призвали в 323 й артиллерийский полк французской армии. В боевых действиях против немцев из-за повального бегства французов ему поучаствовать фактически так и не удалось, за исключением небольшого эпизода на Марне, когда Ламсдорф со своими подчиненными отбил у немецких десантников захваченную батарею. За это он был награжден Военным крестом с бронзовой звездой. Очевидно этот факт послужил основой для мифа, согласно которому Ламсдорф якобы был участником французского Сопротивления.

    * * *


    Итак, группа Иванова поступила в распоряжение Геттинг-Зеебурга, после чего эмигрантов под командованием обер-лейтенанта В. Бурхардта-Мюллера отправили из Смоленска к месту постоянной дислокации – в захваченную Белоруссию, в поселок городского типа Осинторф. Здесь немцы выделили помещения под штаб, казармы и склады. Чтобы зашифровать акцию, было принято решение назвать формирование диверсантов «Русской национальной народной армией». На самом же деле в документах немецкой разведки формирование обозначалось иначе – «Подразделением абвера-203», «Русским батальоном специального назначения» и «Особым соединением «Седая голова».

    Перед штабом РННА сразу возник вопрос о привлечении в свои ряды как можно большего количества бывших бойцов и командиров РККА. Командование группы армий «Центр» предоставило офицерам РННА возможность посещать лагеря для военнопленных, откуда они имели право набирать личный состав. Отбор, в частности, проводился в лагерях Смоленска, Вязьмы, Рославля, Орши, Могилёва и Витебска.

    В воспоминаниях начальника Белорусского штаба партизанского движения (БШПД) Петра Захаровича Калинина рассказывается, как проводилась вербовка: «В лагерь приезжала группа гестаповцев в сопровождении организаторов РНА и нескольких агентов, подготовленных в гестаповской школе под Берлином. Военнопленных выстраивали и отбирали из них тех, кто по здоровью был еще пригоден к службе. Затем им объявляли: создается «русская национальная армия», и каждый имеет возможность «добровольно» вступить в нее, чтобы сражаться за «свободную Россию».

    Психологические мотивы, толкавшие солдат и командиров Красной Армии на вступление в РННА, по большей части представляются объяснимыми. Зима 1941–1942 гг. была крайне тяжелой. К февралю 1942 г., по подсчетам западногерманских историков, в немецком плену умерли от болезней и голода или просто были убиты 2 миллиона красноармейцев. В зоне ответственности группы армий «Центр» до второй половины весны 1942 г. смертность пленных оставалась самой высокой на Восточном фронте.

    Впрочем, в ряды диверсионного соединения попадали не все. Белоэмигранты воспринимали бойцов и командиров, служивших в танковых войсках и в военно-воздушных силах СССР, как заведомо нелояльных кандидатов, поскольку летчики и танкисты считались исключительно надежными комсомольцами и коммунистами. В целях недопущения отбора таких лиц штаб РННА ужесточил правила приема, отдав приказ об отсеивании данной категории военнопленных еще на первом этапе.

    Прибывшие в Осинторф команды военнопленных обычно проходили несколько стандартных, но необходимых процедур. Их кормили, стригли наголо, пропускали через дезинфекционную камеру и баню. Затем каждому выдавалось новое обмундирование и определялось место для отдыха. В течение первой недели вчерашних красноармейцев старались не беспокоить, откармливали и следили за их здоровьем. На седьмой день с ними проводили подробное собеседование, которое повторялось через две недели.

    Операция «Седая голова» предполагала создание специального соединения, которое абвер на Восточном фронте мог бы использовать в своих целях – по группам, поротно или побатальонно, в зависимости от поставленных задач. Ставка делалась на большое количество диверсантов, поэтому штабу РННА дано было задание увеличить число личного состава, подготовленного для разведывательных и диверсионных мероприятий. До начала лета 1942 г. в соединении числилось около 600 человек.

    Будущие диверсанты проходили интенсивные занятия по боевой подготовке. Затем основное внимание переключалось на разведподготовку. Представители абвера читали бывшим красноармейцам специальные лекции, проводили семинары, групповые летучки и тренировки. Кроме этого, личный состав проходил курс диверсионного дела. Отряд отдельной мотострелковой бригады особого назначения (ОМСБОН) НКВД СССР «Грозный», действовавший в треугольнике Смоленск – Витебск – Орша, сообщал в Москву, что в Осинторфе «готовили шпионов, террористов, диверсантов, лжепартизан и лжеподпольщиков».

    Кроме диверсионных и разведывательных курсов, с личным составом проводились политзанятия. Этими вопросами занимались эмигранты. Учитывая, что во главе соединения «Граукопф» стояли люди с ультраправыми взглядами, вполне очевидно, от какой идейной платформы они отталкивались, когда проводили свои лекции.

    Система дисциплинарных взысканий в РННА была обычной для военного времени и включала в себя весь арсенал средств для поддержания порядка в подразделениях. Некое своеобразие в нее привнесли эмигранты, которые, по словам партизанских разведчиков, подвергали военнослужащих, совершивших проступки, «избиению розгами перед строем» или «вдоволь угощали кулаками». Эти действия, мало отличавшиеся гибкостью, накладывали на практику наказаний свои особенные черты, что послужило одной из причин того, что позже солдаты стали уходить к партизанам.

    * * *


    К тому моменту, когда абвер приступил к осуществлению проекта «Граукопф», в тыловом районе группы армий «Центр» сложилась непростая обстановка. Особенно угрожающее положение возникло между Ельней, Дорогобужем и Вязьмой. Основная угроза в этом районе исходила от 1-го гвардейского кавалерийского корпуса генерал-лейтенанта Павла Алексеевича Белова. Хотя советским частям и соединениям не удалось овладеть Вязьмой, они освободили от немецких войск 90 % территории Дорогобужского, 80 % Ельнинского, 60 % Глинковского, 50 % Знаменского районов Смоленской области. В тылу группы армий «Центр» появился партизанский край, откуда советские войска и партизаны наносили болезненные удары по коммуникациям, имевшим огромное значение для вермахта.

    Разумеется, командование группы армий «Центр» не собиралось мириться с тем, что у него в тылу действуют регулярные части Красной Армии и народные мстители. 19 марта 1942 г. войска 4 й полевой армии при поддержке 221 й охранной, 10 й и 11 й танковых дивизий начали операцию «Мюнхен». Цель ее сводилась к тому, чтобы разгромить корпус Белова и смоленских партизан в районе Ельня – Дорогобуж. Несмотря на подавляющее превосходство в силах и технике, немцы не смогли уничтожить противника. Угроза транспортным коммуникациям по-прежнему оставалась. К тому же партизанские действия отвлекали на себя значительное количество сил и средств, которые были необходимы на фронте, где шло сражение за Ржев.

    Учтя предыдущие ошибки, германское командование решило провести операцию «Ганновер» и покончить с группой Белова. К оперативным мероприятиям были привлечены силы нескольких армейских корпусов, в том числе 43-го (XLIII) и 46-го (XLVI). Дорогобужский партизанский край был блокирован пехотными, танковыми и охранными частями. В общей сложности численность немецких войск оценивалась в пределах 40–45 тысяч человек.

    Однако, прежде чем соединения и части вермахта должны были взломать партизанскую оборону и приступить к уничтожению красноармейцев и народных мстителей, германская разведка предложила план по засылке диверсионных групп в район дислокации штаба 1-го гвардейского кавалерийского корпуса. Для проведений акций было решено привлечь личный состав соединения «Седая голова». Разработкой деталей операции занимался куратор русских коллаборационистов – подполковник В. Геттинг-Зеебург.

    Было подготовлено несколько групп, одной из которых командовал Сергей Иванов, а его заместителем был Константин Сахаров. Детали использования диверсантов были устно сообщены командованию XLIII корпуса, на участке которого и задействовали коллаборационистов. Перед наступлением (начало операции «Ганновер» назначили на 24 мая 1942 г.) командиров немецких частей заранее уведомили, что в районе боевых действий будет проводиться спецоперация. Личный состав, привлеченный к ней, будет переодет в советскую форму. Во избежание путаницы было сообщено об особых отличительных знаках у диверсантов.

    Однако о коварной акции немцев советской стороне стало известно заранее. Еще за день до операции «Ганновер» из группы Иванова дезертировал военнослужащий, которого сразу же допросили в корпусе Белова. Были предприняты меры, чтобы не допустить проникновения диверсантов в штаб объединения. Это помогло быстро обезвредить несколько групп. Тем не менее меры безопасности сработали не везде. Как видно из донесения командующего XLIII корпусом генерала от инфантерии Курта Бреннеке, который 26 мая 1942 г. побывал на совещании в штабе группы армий «Центр», появление диверсантов, переодетых в советскую форму, внесло неразбериху в ряды красноармейцев и партизан. Была нарушена связь, убиты некоторые комиссары и командиры, несколько сот бойцов сдались в плен, в результате чего в отдельных подразделениях и отрядах возникла паника.

    В документе также говорилось, что взятый в плен телефонист, отвечавший за связь со штабом Белова, показал на допросе, что командование кавалерийским корпусом вынуждено было вывести из резерва 1000 человек и направить их в районы, где действовали диверсанты. В результате один из участков обороны партизанского края лишился поддержки, что позволило немецким войскам овладеть деревней Потаповка, после чего части вермахта устремились вглубь «бандитской» территории.

    Кроме того, члены «Граукопф» стреляли народным мстителям в спину, а затем быстро отходили. Группы партизан, высланные вслед за диверсантами, преследовали их и пытались нейтрализовать. Тем не менее во время боя, не особо разбираясь, где свои, а где чужие, партизаны нередко стреляли друг в друга, что действовало на советских бойцов и командиров крайне негативно.

    В целом, однако, диверсионные акции абвера не достигли своей цели. Штаб 1-го гвардейского кавалерийского корпуса не удалось ликвидировать, а сам Белов с остатками своего объединения сумел пробиться к линии фронта и выйти в советский тыл. Согласно архивным данным, из 300 с лишним диверсантов, отправленных в партизанский край, 70 были убиты, около 100 перешли на сторону народных мстителей и более 120 вернулись к немцам.

    * * *


    В июне 1942 г. в жизни РННА наступил новый этап. В операцию «Седая голова» включился командующий корпусом охранных войск и начальник тылового района группы армий «Центр» генерал от инфантерии Максимилиан фон Шенкендорф. Озабоченный ростом партизанского движения на подведомственной территории, он вышел на фельдмаршала фон Клюге с предложением об использовании диверсантов в антипартизанских операциях и вскоре получил согласие.

    После принятия этого решения в «Граукопф» стали происходить изменения. По линии немецкой военной разведки был назначен новый куратор – подполковник Вильгельм Хотцель, который вынужден был сократить до возможного минимума подготовку диверсантов и постепенно передать соединение в оперативное подчинение командования охранных войск. Через некоторое время произошли перемены и в руководстве РННА. 1 сентября 1942 г. на должности командира «Седой головы» был утвержден бывший полковник РККА Владимир Гелярович Баерский, а начальником организационно-пропагандистского отдела стал агент абвера и СД, бывший бригадный комиссар Красной Армии Георгий Николаевич Жиленков.

    Летом 1942 г. в «Граукопф» произошли оргштатные мероприятия и было сформировано три батальона. Подразделения дислоцировались в Шклове, Березино и Осинторфе. Они были зашифрованы под наименованиями «Москва», «Урал» и «Волга». В сентябре 1942 г. к трем прежде сформированным батальонам добавилось еще два. На тот момент в РННА служили около 3,5 тысячи человек. На этом, правда, эксперименты не закончились. В ноябре 1942 г., когда бригада диверсантов окончательно вошла в состав охранного корпуса Шенкендорфа, соединение стало именоваться 700 м полковым штабом особого назначения восточных войск. Все пять батальонов РННА получили номера с 633-го до 637-го, а над коллаборационистами поставили нового командира – полковника Юлиуса Коррети. Баерский и Жиленков стали его заместителями.

    Собственно говоря, уже летом диверсантов неоднократно привлекали к борьбе с партизанами. В частности, батальон «Волга» был привлечен к карательной операции «Орёл» (июль 1942 г.), которая проводилась частями 203 й и 286 й охранных дивизий. Во время этой акции за сотрудничество с «бандитами» и оказание им помощи было сожжено 30 населенных пунктов, расстреляно свыше 300 местных жителей.

    В августе 1942 г. подразделения «Седой головы» включили в состав боевой группы 286 й охранной дивизии, которая при поддержке частей 59-го (LIX) армейского корпуса, батальонов СС и полиции проводила операцию «Гриф». В результате этой операции было сожжено несколько деревень, расстреляно около 800 человек, более 600 местных жителей отправлено на принудительные работы в рейх.

    Разумеется, после войны те участники проекта «Граукопф», которым удалось избежать выдачи в руки советских властей и обосноваться на Западе, старались не рассказывать о том, чем они занимались на оккупированной территории Белоруссии. Так, упоминавшийся Константин Кромиади, в своих воспоминаниях говорит об участии «Седой головы» в «мероприятиях» немецких сил безопасности следующим образом: «В оперативном отношении тоже ничего особенного не было. За лето пришлось четыре раза выделить по батальону в больших антипартизанских акциях, но все они кончались безобидно».

    Насколько «безобидно» оканчивались подобные операции, видно из последующей деятельности РННА. В январе 1943 г. формирование коллаборационистов привлекалось к поиску «народных мстителей». 633 й и 634 й батальоны были включены в состав боевой группы начальника штаба высшего фюрера СС и полиции Центральной России бригадефюрера СС Франца Кучеры. Под руководством Кучеры в Березинском и Осиповичском районах Могилёвской области была проведена операция «Франц».

    В ходе этой акции эсэсовцы расстреляли 3 тысячи человек, 1000 мужчин и женщин оправили на работу в Германию. Коллаборационисты проявили себя во время «умиротворения» районов. Действуя совместно с особым батальоном СС Дирлевангера, они приняли участие в уничтожении нескольких населенных пунктов, в частности деревни Тадуличи. Командовал действиями русских подразделений бывший подполковник РККА Н. И. Коровин (позже – заместитель начальника оперативного отдела в штабе власовских ВС КОНР).

    Собственно говоря, и в дальнейшем личный состав РННА привлекался к борьбе с партизанами. Известно, например, что 634 й батальон участвовал в операции «Весенний хоровод», а 633 й – в одной из самых масштабных контрпартизанских акций в Белоруссии – «Коттбус» (май–июнь 1943 г.).

    Хотя значительная часть личного состава РННА привлекалась к карательным акциям, небольшие группы коллаборационистов в 1942 г. продолжали готовиться абвером для ведения разведки и диверсий в советском тылу. Так, Яков Лебедь, перешедший на сторону партизан, на допросе показал: «В моем присутствии на операции против Красной Армии посылалась в район Воронежа группа капитана Иванова. Группа майора Безродного в августе месяце была отправлена на советскую сторону с задачей – громить штабы полков и дивизий. Группа майора Грачёва, также посланная на советскую территорию, разведала открытый фланг нашего соединения, и, как результат, на этом участке германские войска продвинулись вперед. Группа Райнена была отправлена в тыл Советского Союза для организации диверсий и террористических актов».

    Сотрудники органов госбезопасности СССР и Разведывательного управления Генштаба Красной Армии вели активную работу по разложению соединения «Седая голова». Несколько таких операций завершились удачно. Так, группа упомянутого Лебедя в составе 117 человек ушла в лес и сдалась партизанской бригаде «Дядя Костя», командовал которой представитель РУ ГШ РККА, знаменитый Константин Заслонов. Успешно действовал отряд ОМСБОН НКВД СССР «Грозный» (командир – лейтенант госбезопасности Ф. Ф. Озмитель).

    В его расположение в августе 1942 г. вышла группа «народников» в количестве 80 человек.

    Впрочем, не всегда операции по переходу военнослужащих РННА заканчивались победой советских «бойцов невидимого фронта». Насколько известно, Константин Заслонов, назначенный с ноября 1942 г. командиром штаба партизанских отрядов Оршанской зоны (южная и юго-восточная часть Витебской области), планировал переход одного из батальонов РННА на сторону партизан. Штаб Заслонова располагался в деревне Куповать.

    Немецкой контрразведке удалось выяснить, что готовится очередной переход коллаборационистов. В ночь с 13 на 14 ноября 1942 г. в батальон, готовившийся на рассвете уйти в лес, прибыли подразделения тайной полевой полиции и СД. Были арестованы и расстреляны офицеры и солдаты, склонявшие личный состав к переходу. Остальных военнослужащих вывезли в направлении Смоленска, а в лес направили совсем другое подразделение «народников» и отряды вспомогательной полиции.

    Деревню Куповать, где партизаны держали круговую оборону, подразделения РННА блокировали быстро. Ожесточенный бой длился несколько часов. Во время перебежки у одного из сараев Заслонов был тяжело ранен в живот. Не желая попадать в плен, он выстрелил из маузера себе в висок. Тело Заслонова спрятали партизаны. Похоронить его удалось только через несколько дней.

    Несмотря на трагический финал этой операции, переходы и дезертирство из батальонов РННА продолжилось. Так, в феврале 1943 г. к партизанам перешло 278 человек, которые влились в состав бригад народных мстителей, действовавших на оккупированной территории Витебской области. В то же время окончательно разложить РННА все-таки не удалось. Немцы, почувствовав, что личный состав батальонов в моральном плане неустойчив, перевели подразделения «народников» из тыла группы армий «Центр» на территорию Генерального комиссариата «Белоруссия». Там батальоны выполняли охранные функции до ноября 1943 г., когда их перебросили во Францию.

    * * *


    Дальнейшая история участников осинторфского эксперимента проходила под контролем эсэсовских спецслужб и в тесном контакте с окружением генерала Власова, которого использовали органы германской пропаганды. Так, бывшие руководители РННА, Иванов и Сахаров, в соответствии с директивой ОКВ № 46, были отозваны с Восточного фронта в конце лета – начале осени 1942 г. Но без дела им долго сидеть не пришлось. Они пошли на активное сотрудничество с СД и приняли участие в создании Гвардейского батальона РОА, личный состав которого набирался из полка СС «Дружина» В. В. Гиль-Родионова.

    На базе батальона планировалось развернуть диверсионную бригаду. Солдат из этого батальона использовали в составе специальных команд СД по борьбе с партизанами (например, в 113 й охотничьей команде), забрасывали в тыл Красной Армии. Однако судьба этого формирования, образованного весной 1943 г., оказалась недолгой. В ноябре батальон разоружили и расформировали ввиду моральной неустойчивости коллаборационистов.

    Бывшие руководители РННА играли весьма заметную роль во власовском движении. К примеру, Жиленков в июле–августе 1943 г. подготовил меморандум о подчинении всех восточных формирований Власову, выезжал на оккупированную территорию Франции и выступал с пропагандистскими речами перед личным составом восточных батальонов. Летом – осенью 1944 г. он был ответственным за пропагандистскую акцию «Восточный скорпион» с русской стороны, в то время как сама акция проводилась под эгидой СС. Не без его содействия стала возможна личная встреча Власова с Гиммлером.

    Баерский, несколько месяцев командовавший РННА, получил чин генерал-майора и был назначен заместителем начальника штаба ВС КОНР. Заметной фигурой в РОА был и Сахаров. Он неоднократно выступал с докладами в пропагандистской школе в Дабендорфе. Летом 1944 г. его назначили на должность оперативного адъютанта Власова. В январе 1945 г. для проверки боеспособности частей ВС КОНР немецкое командование приняло решение о боевом использовании власовцев против Красной Армии. По приказу Власова был сформирован отряд истребителей танков. Командование подразделением было доверено Сахарову. Его группа, куда также входил Ламсдорф, согласно немецким отчетам, отменно проявила себя в боях в районе Ней-Левин и Шведт. За эти бои Сахарова наградили Железным крестом II класса.

    Послевоенные судьбы «осинторфовцев» во многом схожи с судьбами других коллаборационистов. Жиленков оказался на одной скамье подсудимых с Власовым. 31 июля 1946 г. решением Военной коллегии Верховного суда СССР он был лишен воинского звания и приговорен к смертной казни. Еще один бывший командир РННА, Баерский, в мае 1945 г. попал в плен к партизанам советско-чешского отряда «Смерть фашизму» и был повешен.

    Большинство офицеров-эмигрантов, прибывших на Восточный фронт в марте 1942 г., а также незначительное число бывших командиров РННА из числа бывших советских военнопленных сумели остаться на Западе. Некоторые из них продолжали борьбу с советской системой. Так, Иванов поступил на службу в американскую разведку, Кромиади работал на радиостанции «Свобода», Сахаров стал активным членом различных эмигрантских организаций.

    Некоторые «осинторфовцы», такие как В. Соболевский и С. фон дер Пален, отошли от политической деятельности. А. Воронцов-Дашков вступил во Французский иностранный легион, где дослужился до командира взвода. Сражаясь в Индокитае, он попал в плен и в сентябре 1952 г. умер в ханойском госпитале. Ламсдорф эмигрировал во франкистскую Испанию, за которую сражался в 1936–1939 гг. Он пережил всех своих бывших соратников и ушел из жизни 18 марта 2004 г. в Барселоне.
    Источник: sovsekretno.ru



    Дочитали статью до конца? Пожалуйста, примите участие в обсуждении, выскажите свою точку зрения, либо просто проставьте оценку статье.

    Вы также можете:

    • Перейти на главную и ознакомиться с самыми интересными постами дня
    • Добавить статью в заметки на: Добавить эту статью в TwitterДобавить эту статью ВконтактеДобавить эту статью в FacebookПоделиться В Моем Мире
    • Добавить на Яндекс

    • 0
    • 18 мая 2015, 09:19
    • kuzmin

    Специальные предложения


    Резиновая плитка для пола «Модуль»

    Вулканизированная резина для пола в тренажерном зале обладает исключительной прочностью и укладывается как полы для занятий штангой и спортивные мобильные тяжелоатлетические площадки на улице. Покрытие не крошится и не впитывает влагу, это литая вулканизированная резина, не крошка! Покрытие послужит незаменимым полом в ангары для хранения мотоциклов, снегоходов, лодок, гидроциклов, катеров и яхт…

    Резиновое покрытие Трансформер «ЗЕРНО»

    Уникальное напольное покрытие из резины для быстрой и самостоятельной сборки пола в гараже. Полы в личном гараже Вы можете собрать своими руками, без привлечения строителей. Удобный предустановленный замок, позволит произвести монтаж резиновых плит без применения клея. Покрытие устойчиво к шипам, износу и проливу технических масел и бензина…

    Модульная плитка ПВХ для пола

    Модульная плитка ПВХ для пола в гараж, автосервис, цех, торгово-развлекательный центр, офис, фитнес и тренажерный зал, зрительный зал кинотеатра, склад. Модульные плитки ПВХ настолько просты в монтаже, что не требуют специальных навыков для своей установки. Неподготовленный человек может собрать более 100 кв.м. напольного покрытия за один рабочий день. Для сборки не требуется клей, цемент и другие крепежные материалы...


    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    Смотреть все предложения...

    Новостная сеть блогов MyWebS - это всё самое актуальное: основные мировые новости, лучшие фотографии из последних новостей. А также просто полезная и занимательная информация: о событиях в России, о достижениях в мире технологий, о загадочном и непостижимом, об исторических фактах и просто о знаменательных событиях.

    © Copyright 2010–2018