Воспоминания блокадников. Алла Михайловна Безобразова
Люди и судьбы

    Родилась 2 февраля 1916 г. в г.Оренбурге. Школу закончила в Москве и сразу пошла работать в библиотеку. В 1932 году с матерью переехала в Ленинград, где в это время жила сестра. Снова пошла работать в библиотеку в Политехнический институт (тогда Индустриальный). В следующем году поступила на вечернее отделение Педагогического института иностранных языков. По окончании в 1939 г. перешла на педагогическую работу в школу.

    Началась война. Не люблю вспоминать блокаду, ни читать о ней, ни смотреть, потому что до сих пор все перед глазами. Я жила в доме, что на углу улицы Восстания и Невского проспекта. В сентябре 1941г. меня и мою приятельницу отправили работать в госпиталь (бывший Институт усовершенствования врачей). Мы работали в хирургическом, самом тяжелом, отделении. Там были в основном лежачие больные. Одно из сильных впечатлений: в начале сентября разбомбили госпиталь на Суворовском проспекте. Больные, кто мог, бежали по Кирочной куда глаза глядят. Это было ночью. И медперсонал буквально ловил этих обезумевших от ужаса людей и заводил в наш госпиталь. В эту же ночь бомба упала и перед нашим госпиталем. Когда пришли на дежурство — ноябрь, на улице холод, а все палаты настежь, окна выбиты. Во время бомбежки с потолка падали пласты штукатурки. Даже тяжелобольные спустились в подвал. Разорение, разруха…

    И еще голод наступил. Кормим больных — протягиваем им ложку с кашей, и сами рот открываем. Такие были голодные. Но никогда ни крошки не взяли. Дома среди красок и кистей (муж был художником, он погиб в 1942 г.) обнаружили столярый клей. Варили что-то вроде холодца. Все женщины — родственницы, проводив мужей в конце августа на фронт, собрались в одной комнате. Мы вместе переживали эту страшную зиму. В конце ноября госпиталь эвакуировали из Ленинграда, а меня перевели на работу в детский дом, который находился на Калашниковской набережной. Дети — зеленые, голодные, закутанные в одеяла — сидели на уроках. А я их учила английскому языку.

    Весной началась уборка города. Вдвоем взявшись за лопату или лом, колотили лед, убирали снег и нечистоты. В марте пошел трамвай. А в июле 1942 г. мы с матерью были эвакуированы в город Чистополь, где я работала в школе до 1944 г. Затем — Ленинград, снова педагогическая работа — в Нахимовском училище и Высшем Военно-морском училище. Активно участвовала в восстановлении города. В 1961 г. приехала в Новосибирский Академгородок и до ухода на пенсию в 1974 г. преподавала на кафедре иностранных языков СО АН, работала переводчицей на выставках. В 1979 г. получила сильную травму бедра и с 1985 г. вынуждена не выходить из дома. Сейчас мне помогает Красный Крест и собес.

    В мае 1990 г. получила из Ленинграда Знак «Жителю блокадного Ленинграда».

    Записано в январе 1993 г.

    * * *


    Когда началась война, мой муж — студент Академии художеств, и его друзья — все ушли в ополчение. Вернулось из них только двое. Рабочую биографию я начала в 14,5 лет. Работала в библиотеке в Москве, там же закончила 4-месячные курсы при Министерстве тяжелой промышленности. Потом мы с матерью переехали в Ленинград, где я продолжила работать в библиотеке политехнического института. Одновременно я училась в институте иностранных языков на вечернем факультете, который закончила в 1939 г.

    Войну я встретила, работая в школе. Директор школы договорился, чтобы я и моя приятельница не поехали на окопы и направил нас работать в госпиталь в хирургическое отделение общественницами. Работали мы бесплатно, дежурили по полсуток. Госпиталь находился в помещении Института усовершенствования врачей на Кирочной улице, а я жила на углу Невского. Транспорта не было, на работу ходила пешком, очень часто под обстрелами. За Институтом была водокачка, в которую немец все время целился. Мы знали: если бежишь, и пули свистят над тобой, значит, это не твои, значит, это через тебя. Дежурили, не отходя от поста и смотрели, где зажжется свет, потому что в хирургическом отделении все раненые были лежачими. Мы проработали там с приятельницей до их эвакуации (декабрь).

    Я устроилась в детский дом преподавать. Это было испытанием: дети были голодными, им было не до занятий. Затем эвакуировался детский дом. После уехали и мы с матерью. В Татарии я проработала 2 года в деревенской школе. После снятия блокады матери (она — химик) с работы прислали вызов. А она прислала вызов мне со своей работы, так как моей школы уже не было. В 1944 г. каждый день после работы мы ходили восстанавливать город, разбирали руины. Я работала по специальности в Военно-транспортной Академии, затем — в Нахимовском училище. Потом перешла в Высшее военно-морское училище. В 1961 г. переехала в Академгородок.

    Стараюсь блокаду не вспоминать, но все очень хорошо помню, особенно покойников, которых возили завернутыми в простыни.

    Поскольку муж был художником, у нас в запасе было много столярного клея. Из него мы варили холодец. На карточки служащих нам выдавали очень мало. Хлеб, если это можно было назвать хлебом, был зеленым и клейким. Когда мы работали в госпитале, приходилось кормить раненых. Несмотря на голод, их кормили хорошо. Но никому из нас не приходило в голову что-то там утаить и съесть. Я помню только, как кормила раненого, а сама открывала рот. Конечно, голодали. Но были люди, которые имели хлебные карточки и жили, как теперешние новые русские. Этим людям мы носили разные вещи: рояль мы продали за килограмм хлеба, а швейную машинку — за полкило. Много хлебных карточек крали, а ведь хлеб был разменной монетой. Не зря горели Бадаевские склады, Гостиный двор, там крали все, что можно, а затем поджигали.

    Война — это проверка людей. Сразу видно, кто чего стоит. На любой войне всегда наживались.

    Немцы — очень педантичный народ. Мы уже привыкли к тому, что в 7 часов вечера начинался обстрел. Поэтому заранее шли в бомбоубежище — подвал под 3-х этажным домом.

    Когда я уезжала в эвакуацию, хлеба давали уже по 250 грамм в день вместо прежних 150. А в основном питались какими-то запасами. Мои приятели съели свою собаку, тетка и ее муж, с которыми мы жили в квартире, съели кота. Люди хотели выжить любыми средствами.

    Мы с матерью эвакуировались в августе по Ладоге. Перевозили нас на катере. В эвакуации (город Чистополь в Татарии) спустя какое-то время жители нам говорили: «Мы думали, что приехала учительница 70-ти лет и привезла 100-летшою мать». Мне в то время было 25, а моей матери — 52. Ни я, ни мать не могли таскать тюки, которые мы взяли, нам помогали женщины и мальчик. У нас ничего не пропало, хотя они могли все забрать. А мы на эти вещи потом жили (я на базаре продавала татаркам простыни на платки). Выжили, потому что свет не без хороших людей. Их больше, чем плохих. Мне на пути, по крайней мере, встречались хорошие.

    Записала Третьякова Валентина

    Снеговые на Невском горы,
    Ледяная над ним заря.
    День за днем коченеет город
    В холодильнике декабря.
    И совсем вымерзают нервы,
    Где пробит в сугробах маршрут.
    На санях, на листах фанеры
    В путь последний родных везут
    Горожан косит голод шалый,
    И осколки разят вразлет,
    И горят на Невском пожары,
    Озаряя блокадный лед.

    (В.Зотов)

    «900 блокадных дней»
    По материалам: Из книги «900 блокадных дней» Сб. воспоминаний / Отв. ред. Л.A. Волкова. - Новосибирск, 2004. - 326 с. - 300 экз.



    Дочитали статью до конца? Пожалуйста, примите участие в обсуждении, выскажите свою точку зрения, либо просто проставьте оценку статье.

    Вы также можете:

    • Перейти на главную и ознакомиться с самыми интересными постами дня
    • Добавить статью в заметки на: Добавить эту статью в TwitterДобавить эту статью ВконтактеДобавить эту статью в FacebookПоделиться В Моем Мире


    Комментарии (0)

    RSSсвернуть / развернуть

    Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.

    Специальные предложения


    Резиновая плитка для пола «Модуль»

    Вулканизированная резина для пола в тренажерном зале обладает исключительной прочностью и укладывается как полы для занятий штангой и спортивные мобильные тяжелоатлетические площадки на улице. Покрытие не крошится и не впитывает влагу, это литая вулканизированная резина, не крошка! Покрытие послужит незаменимым полом в ангары для хранения мотоциклов, снегоходов, лодок, гидроциклов, катеров и яхт…

    Резиновое покрытие Трансформер «ЗЕРНО»

    Уникальное напольное покрытие из резины для быстрой и самостоятельной сборки пола в гараже. Полы в личном гараже Вы можете собрать своими руками, без привлечения строителей. Удобный предустановленный замок, позволит произвести монтаж резиновых плит без применения клея. Покрытие устойчиво к шипам, износу и проливу технических масел и бензина…

    Модульная плитка ПВХ для пола

    Модульная плитка ПВХ для пола в гараж, автосервис, цех, торгово-развлекательный центр, офис, фитнес и тренажерный зал, зрительный зал кинотеатра, склад. Модульные плитки ПВХ настолько просты в монтаже, что не требуют специальных навыков для своей установки. Неподготовленный человек может собрать более 100 кв.м. напольного покрытия за один рабочий день. Для сборки не требуется клей, цемент и другие крепежные материалы...


    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    Смотреть все предложения...

    Новостная сеть блогов MyWebS - это всё самое актуальное: основные мировые новости, лучшие фотографии из последних новостей. А также просто полезная и занимательная информация: о событиях в России, о достижениях в мире технологий, о загадочном и непостижимом, об исторических фактах и просто о знаменательных событиях.

    © Copyright 2010–2020