Плеханов: «Целых тринадцать лет Александр III сеял ветер...»
Люди и судьбы

    После убийства 1 марта 1881 г. Александра II на российский престол вступил его сын — Александр III, с именем которого и современники, и исследователи более позднего времени связывают наступление политической реакции «под маской народности и православия».

    Великий князь Александр Александрович Романов был вторым из шести сыновей Александра II (Николай, Александр, Владимир, Алексей, Сергей и Павел). Он родился в 1845 г. и не являлся наследником престола. «Александр III совсем не приготовлялся быть императором… — читаем в воспоминаниях С. Ю. Витте, — можно сказать, он был несколько в загоне: ни на его образование, ни на его воспитание особого внимания не обращали». Наследником был Николай.

    Будущий российский император, судя по отзывам его воспитателей, личным дневникам, не отличался широтой интересов. И хотя курс истории ему читал С. М. Соловьев, законоведение — К. П. Победоносцев, стратегию — генерал М. И. Драгомиров, успех в науках был небольшой, военные таланты отсутствовали. По воспоминаниям воспитателя Го-геля, Александр «всегда был ленив» и начал учиться только сделавшись наследником. Эта попытка восполнить свое образование осуществлялась им под руководством Победоносцева. Из донесений воспитателей Зиновьева и Гогеля узнаем, что мальчика отличали усидчивость и старание в чистописании во фронтовых занятиях.

    Дневники, которые Александр III вел в разные годы своей жизни, не отражают интеллектуальные запросы автора. В них фиксировались факты, мнения, переживания, отношение к тем или иным событиям. Старательно сообщаются данные о погоде, гостях, распорядке дня. Такой же характер носят записи императора в памятных книжках, которые он вел с момента вступления на престол. Из этих записей можно узнать лишь о том, когда император встал, лег спать, каковы успехи охоты и т. д.

    В раннем возрасте он был крайне застенчив, что вызывало в нем некоторую резкость и угловатость. В семье Сашу звали «бульдожкой». И в зрелые годы Александр III «не был красив, по манерам был скорее… медвежатый; был очень большого роста, причем при всей своей комплекции он не был особенно силен или мускулист, а скорее был несколько толст и жирен». Таким видел его С. Ю. Витте, бывший при Александре III министром финансов. Американский же историк Роберт Мэсси в книге «Николай и Александра» подчеркивает страшную физическую силу царя: «Он мог согнуть железную кочергу или серебряный рубль».

    Император, не в пример своим предшественникам, был хорошим семьянином. После смерти в 1865 г. старшего брата, цесаревича Николая, он наследовал не только престол, но и его невесту — датскую принцессу Дагмару (после принятия православия получила имя Марии Федоровны). Александр III любил свою жену, сохранял ей верность. После свадьбы чета поселилась в Аничковом дворце. Дети следовали один за другим: Николай, Георгий, Михаил, Ксения, Ольга. «Рождение детей есть самая радостная минута жизни, и описать ее невозможно, потому что это совершенно особое чувство, которое не похоже ни на какое другое», — делился Александр с Победоносцевым. Он всегда был ласков со своими детьми. Но особенно любил сына Мишу и позволял ему подшучивать над собой. В воспоминаниях одного из современников, близкого ко двору, находим такой эпизод. Александр III находился с семьей в селе Ильинском в гостях у брата Сергея. «Взрослые сидели на террасе, уставленной цветами, а Миша копался внизу, в песке. Взяв лейку с водой, Александр III крикнул:» Ну-ка, Миша, становись сюда!". Миша стал под террасой, и отец вылил ему на голову немного воды. Все посмеялись… и хотели уже послать мальчика переодеться, как он потребовал, чтобы его место занял отец… Александр сошел с террасы, а Миша… все ее (лейки. — В. К.) содержимое отправил на блестевшую на солнце лысину царя!"

    Семейная нравственность, присущая самому императору, давала ему право требовать от домочадцев достойного поведения. Нередко причиной монаршей немилости и удаления от двора была супружеская неверность великих князей и княгинь. «Император Александр III был действительно главой царской семьи, — считает Витте, — он держал всех… в соответствующем положении, все его не только почитали и уважали, но и чрезвычайно боялись».

    В быту Александр III был прост и скромен. По свидетельству Витте, во время поездки императора по Юго-Западной железной дороге Сергею Юльевичу постоянно приходилось видеть, как камердинер Александра III Котов штопал рваные штаны царя.

    Будучи наследником, Александр любил выпить. Дело доходило до настоящих запоев, от которых его впоследствии вылечил С. П. Боткин. Но пристрастие осталось. Вместе со своим собутыльником начальником его охраны генералом П. А. Черевиным Александр выпивал втихомолку и развлекался очень своеобразно. «Ляжет на спину на пол и болтает руками и ногами, — рассказывал Черевин. — И, кто мимо идет из мужчин, в особенности детей, норовит поймать за ногу и повалить. Только по этому признаку и догадывались, что он навеселе». Когда в конце 80-х годов Александр III заболел почечной болезнью и ему категорически было запрещено пить, императрица бдительно следила за тем, чтобы ее муж не нарушал запрета. Однако это не всегда удавалось. Для обмана императрицы осуществлялась сложная операция. Заказывались сапоги с особыми голенищами, чтобы в них входила фляжка коньяку. «Царица подле нас, мы сидим смирнехонько, играем как паиньки. Отошла она подальше — мы переглянемся — раз, два, три! — вытащим фляжки, пососем и опять как ни в чем не бывало… Ужасно ему эта забава нравилась...» — рассказывал Черевин.

    Современники отмечали и несдержанность Александра III. Выражения «скотина», «каналья» являлись для него обычными словами. В своем дневнике А. В. Богданович, со ссылкой на П. А. Монтеверди, редактора «Петербургской газеты», пишет, что, «когда еще государь не был наследником, его приближенные радовались, что не он будет царем — такой свирепый характер он проявлял».

    Александр III не отличался большим умом. Об этом свидетельствуют хорошо знавшие его люди. Начальник Главного управления по делам печати Е. М. Феоктистов, в целом положительно относившийся к императору, не очень высоко оценивал его умственные способности:«Нельзя отрицать, что в интеллектуальном отношении государь Александр Александрович представлял собой незначительную вели чину — плоть уж чересчур преобладала в нем над духом… Нередко случалось ему высказывать очень здравые мысли, а наряду с ними такие, которые поражали своей чисто детской наивностью и простодушием». Даже почитатель Александра III министр финансов С. Ю. Витте вынужден был признать, что "… император Александр III был совершенно обыденного ума; пожалуй, можно сказать, ниже среднего ума, ниже средних способностей и ниже среднего образования… У императора Александра III был небольшой ум рассудка, но у него был громадный, выдающийся ум сердца".

    Вероятно, «обыденность ума» и отсутствие каких бы то ни было «военных талантов» явились одной из причин того, что Александру II отсоветовали назначать наследника главнокомандующим всей армией во время русско-турецкой войны. Александру была поручена скромная должность командира Рущукского отряда. Главнокомандующий же великий князь Николай Николаевич, дядя Александра, поручил ему охранять дорогу от переправы через Дунай у Систово к Тырново. Отряд почти не принимал участия в боевых операциях, представления к наградам офицеров отряда игнорировались. Один из спутников Александра, граф С. Шувалов, писал в дневнике: "… Очень жаль цесаревича; тяжелое его положение".

    И еще один факт, который очень ярко показывает критическое отношение современников к способности Александра управлять страной. Профессор Московского университета А. И. Чивилев ужаснулся, когда узнал, что его ученик объявлен наследником престола. В разговоре со своим коллегой профессором К. Н. Бестужевым-Рюминым он сказал: «Как жаль, что государь не убедил его отказаться от своих прав: я не могу примириться с мыслью, что он будет править Россией».

    Заурядный ум, недостаток познаний не позволяли Александру самостоятельно ориентироваться в многообразии встававших перед ним вопросов. Поэтому после вступления его на престол в министерствах была заведена практика сопровождать каждый письменный доклад, ежедневно направлявшийся императору, коротенькой запиской, излагавшей суть дела, — для облегчения труда государя.

    В часы досуга Александр III читал не много. Это были романы Лескова, Мельникова; очень нравились произведения Марковича; не любил и не понимал многие произведения Толстого, сочинений Тургенева не знал. Газет император не читал вообще. «Читает он, конечно, мало, — писал в дневнике генерал А. А. Киреев, — газеты от него прячут». Далее рассказывает, что для царя составлялся из газетных сведений своеобразный обзор, который после просмотра его начальником Главного управления печати и министром внутренних дел представляли Александру.

    Убийство Александра II произвело на сына ошеломляющее впечатление. Страх перед покушением буквально отравлял его жизнь.

    Назначенный в марте 1881 г. петербургским градоначальником Н. М. Баранов информировал государя о якобы полученных через иностранную полицию сведениях о новых готовящихся покушениях. Александра III не выпускали за ограду Аничкова дворца. Через два дня после покушения И. И. Воронцов-Дашков, министр двора, направил письмо Александру III с просьбой не рисковать и переехать в Зимний дворец, чтобы не подвергать себя опасности при ежедневных переходах из Аничкова дворца в Зимний. Под председательством Воронцова-Дашкова образуется комиссия по созданию особой почетной телохранительной стражи для государя. И с этой целью в марте 1881 г. даже было создано тайное общество «Священная дружина». Идея создания такой организации принадлежала С. Ю. Витте, который вскоре был посвящен в члены этой дружины. «Священная дружина» — это «попытка правительственных кругов, высших эшелонов бюрократии выработать новые средства для борьбы с революционным движением, организации которого нужно было противопоставить тайное общество...». Представители дружины вели переговоры с Исполнительным комитетом «Народной воли», которому было предложено воздержаться от террористических актов до коронации Александра III. Боязнь, что революционеры воспользуются торжеством для покушения, вынуждала правительство постоянно откладывать коронацию; она состоялась лишь 15 мая 1883 г.

    Особую заботу о своем воспитаннике в те дни проявлял К. П. Победоносцев. В письме от 11 марта 1881 г. он предостерегал Александра: «Когда собираетесь ко сну, извольте запирать за собой дверь не только в спальне, но и во всех следующих комнатах, вплоть до входной». Победоносцев советовал проверять перед сном звонки, мебель, надежность людей, и «если кто-нибудь был хоть немного сомнителен, можно найти предлог удалить его...». Такая забота способствовала усилению панических настроений. 27 марта 1881 г. Александр III покидает Петербург и поселяется в Гатчине. Там он выбирает для своего пребывания не парадные покои, а «маленькие мрачные и жуткие» комнаты на антресолях, где человек среднего роста мог легко достать рукой до потолка. «В Гатчине поражает… вид дворца и парка, оцепленных несколькими рядами часовых, с добавлением привезенных из Петербурга полицейских чинов, конных разъездов, секретных агентов… Дворец представляет вид тюрьмы...». Такою увидел Гатчину Д. А. Милютин. Александр III добровольно сделался «гатчинским пленником».

    Опасения не были беспочвенными. В опубликованном после смерти Александра II письме к Александру III Исполнительный комитет «Народной воли» объявлял, что он не намерен слагать оружие и поведет борьбу с еще большим ожесточением, если новый царь сохранит самодержавную форму правления. 1 марта 1887 г. народовольческой группой под названием «Террористическая фракция „Народной воли“, основанной в декабре 1886 г. в Петербурге П. Я. Шевыревым и А. И. Ульяновым (брат В. И. Ленина), было совершено покушение на Александра III. Участники неудавшейся попытки убийства царя П. И. Андреюшкин, В. Д. Генералов, В. С. Осипанов, А. И. Ульянов, П. Я. Шевырев 7 марта 1887 г. были повешены.

    Меры предосторожности были предприняты и на случай, если бы заговорщики захотели отравить государя. За провизией посылали каждый раз в новое место и к новому лицу. Поставщики не знали, что их припасы забираются для царского стола. Император распорядился, чтобы ежедневно назначались новые повара, причем в последний момент, неожиданно для них. Повара и поварята тщательно обыскивались дежурными офицерами.

    При дальних переездах государя и его семьи (на юг, за границу) за 1 — 2 недели до прохождения царского поезда солдаты становились цепью вдоль рельсов. Ружья заряжались огнестрельными патронами, солдаты получали приказ стрелять во всякого, кто бы ни приблизился к путям. Императорская главная квартира, созданная в 1884 г. для улучшения охраны царя и его семьи, применяла и другие хитрости. Менялось направление следования, и войска выставлялись по различным железным дорогам. В другой раз пускали с небольшими промежутками один за другим три одинаковых поезда, и никто не знал, в каком находится царь.

    Однако эти предупредительные меры не предотвратили крушение государева поезда 17 октября 1888 г. близ станции Борки. Весь состав упал на насыпь, несколько человек погибло. „Во время крушения государь с семьей находился в столовом вагоне… Со свойственным ему спокойствием… государь вышел из вагона, всех успокоил, раненым оказал помощь“. Из членов императорской семьи более всех пострадала старшая дочь Ксения, которая осталась горбатой.

    Причиной катастрофы было нарушение правил движения поездов. Громадный поезд, составленный из тяжелых вагонов, тащили два товарных паровоза, шедшие с недозволенной скоростью. С. Ю. Витте, бывший в то время начальником Юго-Западной железной дороги, ранее предупреждал министра путей сообщения в присутствии Александра III о возможных последствиях такого движения. После крушения царь вспомнил об этом и предложил Витте пост директора департамента железнодорожных дел в Министерстве финансов.

    На случай своей смерти Александр III назначил регентом старшего сына своего брата Владимира. Поэтому любивший императора Витте лукавил, когда в воспоминаниях писал: »… Император Александр III был человеком чрезвычайно мужественным… Во всяком случае, он вообще совсем никогда не страшился смерти".

    Из жизнеописания следует, что Александр III не принадлежал к числу людей, которые заботились о своем здоровье. Действительно, ему удавалось долго скрывать свою болезнь почек. Но когда обычно тучный государь стал худеть, близкие обратились к известному московскому профессору Захарьину. Тот определил безнадежность положения. С весны до осени 1894 г. Александр III продержался на ногах. Скончался он 20 октября 1894 г. в Ялте, сидя в кресле, в полном сознании.

    Таков был человек, который в течение 13 лет управлял Россией.

    Александр III вступал на престол в сложной политической и экономической обстановке: террористическая деятельность народовольцев достигла своего апогея, война с Турцией совершенно расстроила финансы и денежную систему. В этих условиях молодому государю предстояло сделать выбор — либо продолжить буржуазные преобразования, либо твердо и жестоко начать борьбу со всякими либеральными настроениями и устремлениями. Российское общество замерло в ожидании.

    Но Александр III в первые месяцы правления не спешил провозглашать принципы своей политики. Это порождало надежды в обществе. «Можно было надеяться, что возобновление законодательных работ, составляющих продолжение и завершение прерванных реформ, притом при содействии представителей местных интересов, способствует как успокоению умов, так и подъему правительственного авторитета», — писал в дневнике Д. А: Милютин.

    Первые заявления и распоряжения императора были совершенно в духе прежнего курса. Известно, что в январе 1881 г. министр внутренних дел граф М. Т. Лорис-Меликов предложил Александру II свою программу. В первой ее части предусматривалось расширение прав земств, печати, частичная децентрализация административного управления, некоторые финансовые и экономические меры, в том числе завершение крестьянской реформы. Разработку этих мероприятий предлагалось осуществить во временных подготовительных комиссиях с широким участием в них представителей от земств и городских дум. Этот проект получил название «конституции» Лорис-Меликова. Утром 1 марта Александр II подписал эти бумаги и приказал опубликовать их в «Правительственном вестнике». Но после его смерти они не могли быть обнародованы без согласия и подписи нового государя.

    Лорис-Меликов обратился к Александру III с вопросом, не следует ли приостановить опубликование этого документа. Император не колеблясь ответил, что последняя воля покойного царя должна быть выполнена. Казалось, наконец-то свершилось: Россия получит конституцию. «Либеральная партия» может торжествовать победу.

    Но и сторонники реакционного курса не бездействовали. Цареубийство окрылило их. 1 марта 1881 г., поздно вечером, К. П. Победоносцев явился в Аничков дворец и умолял Александра III уволить Лорис-Меликова. И хотя царь не счел это возможным, тем не менее в два часа ночи Лорис-Меликов получил из Аничкова дворца повеление приостановить печатание программы и подвергнуть ее новому обсуждению. 6 марта Победоносцев пишет Александру III: «Не оставляйте графа Лорис-Меликова, я не верю ему. Он фокусник и может еще играть в двойную игру. Если вы отдадите себя в руки ему, он приведет вас и Россию к погибели… И он не патриот русский. Берегитесь, ради Бога, Ваше высочество, чтобы он не завладел вашей волей… Новую политику надобно заявить немедленно и решительно. Надобно покончить разом, именно теперь, все разговоры о свободе печати, о своеволии сходок, о представительном собрании...».

    8 марта состоялось заседание Совета Министров, на котором должна была решиться судьба «конституции» Лорис-Меликова. Предваряя обсуждение, Александр сказал: «Граф Лорис-Меликов докладывал покойному государю о необходимости созвать представителей от земств и городов. Мысль эта в общих чертах была одобрена покойным моим отцом. Однако вопрос не следует считать предрешенным, так как покойный батюшка хотел прежде окончательного утверждения проекта созвать для рассмотрения его Совет Министров».

    Как проходило обсуждение этого вопроса, узнаем из записей участника совещания военного министра Д. А. Милютина. «От… графа Сергея Григорьевича Строганова услышали, что в предложенной программе мирных законодательных работ прозревают признаки революции, конституции и всяких бед… Государь с заметным сочувствием выслушал ультраконсервативную речь старого реакционера». Но все сказанное Строгановым и другими министрами было бледно и ничтожно в сравнении «с длинною иезуитскою речью, произнесенной Победоносцевым; это уже было не одно опровержение предложенных ныне мер, а прямое, огульное порицание всего, что было совершено в прошлое царствование; он осмелился назвать великие реформы императора Александра II преступною ошибкою… Это было отрицание всего, что составляло основу европейской цивилизации».

    «Конец России!» — таков лейтмотив речи Победоносцева. «Нам предлагают устроить говорильню… Все болтают, и никто не работает. Хотят устроить всероссийскую верховную говорильню».

    Государь решил снова пересмотреть предложение Лорис-Меликова. Проект сдали в комиссию, которая более никогда не собиралась. Документ был похоронен.

    Несмотря на речь Победоносцева, министры, отстаивавшие либеральную программу, еще надеялись убедить государя утвердить ее. Лорис-Меликов и Милютин, обсуждая после совещания положение дел, пришли к заключению, «что оба должны еще некоторое время оставаться в выжидательном положении, пока не выяснится, который из двух противоположных путей будет выбран императором».

    На совещании 21 апреля опять был поднят вопрос о представительстве земств. Лорис-Меликов, Милютин, другие министры доказывали необходимость дальнейшего развития и довершения начатых Александром II реформ. Но Александр III уже не колебался в оценке этого проекта. «Сегодняшнее наше совещание сделало на меня грустное впечатление, — писал он Победоносцеву. — Лорис, Милютин и Абаза положительно продолжают ту же политику и хотят так или иначе довести нас до представительного правительства, но пока я не буду убежден, что для счастья России это необходимо, конечно, этого не будет, я не допущу. Вряд ли, впрочем, я когда-нибудь убежусь в пользе подобной меры, слишком я уверен в ее вреде. Странно слушать умных людей, которые могут серьезно говорить о представительном начале в России точно заученные фразы, вычитанные ими из нашей паршивой журналистики и бюрократического либерализма. Более и более убеждаюсь, что добра от этих министров ждать я не могу...»

    Победоносцев мог торжествовать победу. Участь Лорис-Меликова, Абазы и Милютина была решена. Но они об этом и не подозревали. И 28 апреля 1881 г. состоялось очередное заседание, где продолжались горячие прения о земствах. Предложения Лорис-Меликова о пересмотре некоторых статей Положения о земствах и городских учреждениях, о привлечении земцев к законодательной разработке вопросов о мерах улучшения благосостояния крестьянского населения были одобрены всеми присутствовавшими, кроме Победоносцева. Председательствовавший великий князь Владимир Александрович предложил компромисс: ограничиться на первый раз призывом из губерний небольшого числа известных правительству дельных и вполне благонадежных людей. Задача такого собрания — предварительное обсуждение самого вопроса о порядке призыва представителей земства к обработке известных законопроектов в тех случаях, когда правительство признает это полезным.

    И вдруг собравшиеся с удивлением узнают от министра юстиции новость, что на завтрашний день приготовлен высочайший манифест. Автор манифеста — К. П. Победоносцев. Это было ошеломляющее известие. Как?! Еще неделю назад государь высказал пожелание о необходимости предварительного соглашения между министрами. И вдруг за их спиной появляется такой важный государственный акт.

    29 апреля 1881 г. был обнародован манифест «О незыблемости самодержавия». «Особенное и неожиданное свершилось, — писал под впечатлением манифеста государственный секретарь Е. А. Перетц. — Распубликован манифест, заявляющий о твердом намерении государя охранить самодержавие… Манифест дышит отчасти вызовом, угрозою, в то же время не содержит в себе ничего утешительного ни для образованных классов, ни для простого народа. В обществе он произвел удручающее впечатление».

    Оскорбленные Лорис-Меликов, Абаза и Милютин подали в отставку, которая была принята. В последнем разговоре с Лорис-Меликовым государь весьма откровенно высказался, что в настоящий момент, когда вся задача состоит именно в «укреплении самодержавной власти», Милютин, Лорис-Меликов, Абаза непригодны ему.

    Борьба двух правительственных группировок — сторонников реакционного курса и группы Лорис-Меликова — закончилась победой первой. Она являлась «борьбой внутри господствующего класса, отражала различие взглядов разных государственных деятелей о путях и средствах укрепления самодержавного государства», — считает крупнейший исследователь истории русского царизма П. А. Зайончковский.

    Совокупность факторов объективного и субъективного характера определила эту победу. В российском обществе не оказалось силы, способной противостоять, противодействовать повороту политического курса к реакции. Представители правительственного либерализма во главе с Лорис-Меликовым оказались деморализованы убийством царя. В этих условиях именно позиция государя могла стать решающей в выборе политического курса. Был ли Александр III убежденным реакционером в момент вступления на престол? Думается, нет. Скорее, он был политиком консервативных воззрений. В бытность наследником ему не чужды были и либеральные мысли. Иногда Александр фрондировал и шел против мнений и тенденции своего отца, почитывал славянофильские статьи Ю. Ф. Самарина и И. С. Аксакова. За год до гибели отца, в феврале 1880 г., будущий император переписывался с Лорис-Меликовым по вопросу о законосовещательном учреждении. Казалось, министр убедил Александра в необходимости привлечь к обсуждению государственных дел представителей земств. 12 апреля 1880 г. цесаревич, узнав, что Александр II одобрил либеральную программу Лорис-Меликова, писал последнему: «Слава Богу! Не могу выразить, как я рад, что государь так милостиво и с таким доверием принял вашу записку, любезный Михаил Тариелович… Теперь смело можно идти вперед и спокойно и настойчиво проводить вашу программу на счастье дорогой родины и на несчастье господ министров… Поздравляю от души...».

    Убийство отца разрушило эти настроения, восстановило его против так называемой «либеральной партии» Лорис-Меликова, которую он считал виновницей гибели Александра II. По верному замечанию Г. И. Чулкова, «ленивый и нескладный ум» Александра III не мог родить какой-либо самостоятельной идеи. Ему необходим был руководитель, наставник.

    С первых дней царствования ближайшим политическим советником императора стал Константин Петрович Победоносцев. «Кто-то будет главным советником молодого царя? — вопрошала А. В. Богданович — жена министра внутренних дел Е. В. Богдановича, хозяйка петербургского салона, где собирались министры и губернаторы, митрополиты и фрейлины, дипломаты и литераторы. — Не дай бог, чтобы остался один Победоносцев. Он вреден и России, и царю».

    К. П. Победоносцев, сын профессора Московского университета, родился в 1827 г. Образование получил в училище правоведения. Свою службу он начинал в московских департаментах Сената. Будучи профессором Московского университета в 1860- 1865 гг., приобрел известность как автор трехтомника «Свод российских законов». Выдающийся русский юрист А. Ф. Кони, слушавший лекции Победоносцева, писал в своих воспоминаниях: «Над кафедрой возвышалась фигура с бледным, худым, гладковыбритым лицом, в толстых черепаховых очках, сквозь которые устало и безразлично глядели умные глаза, а из бескровных уст лилась лениво, бесшумно монотонная речь. Победоносцев, предшествуемый литературной известностью и славой опытного цивилиста, внушал нам уважение, но не оживлял нас и оставлял равнодушными к своему предмету».

    В 1865 г. он назначен членом консультации Министерства юстиции. В 1868 г. Победоносцев — сенатор, а в 1872 г. — член Государственного совета. Его приближение к царской семье произошло в 60-е годы XIX в., когда молодому профессору доверили преподавать право великим князьям. Наиболее тесные его отношения с будущим императором Александром III устанавливаются во второй половине 70-х годов. Это подтверждается количеством писем Победоносцева наследнику. В 1880 г. по инициативе цесаревича Александра Константин Петрович занял пост обер-прокурора Святейшего Синода, иначе — министра по дедам русской православной церкви. Одновременно он принял на себя обязанности политического наставника старшего сына Александра III Николая.

    По своим политическим взглядам, которые изложены в письмах к императору и в книге «Московский сборник» (1896 г.), Победоносцев принадлежал к представителям крайней реакции. «Самодержавие, православие, народность», — так коротко можно сформулировать политическое кредо этого государственного деятеля. Он был сторонником неограниченного самодержавия, сохранения дворянских привилегий, ярым врагом западно-европейских форм общественной жизни. «Злой и острый ум» обер-прокурора обрушивался с критикой на буржуазный парламентаризм, продажность депутатов, фальшь их красноречия. «Одно из самых лживых политических начал есть начало народовласти, к сожалению, утвердившаяся со времени французской революции идея, что всякая власть исходит от народа и имеет основания в воле народной. Отсюда истекает теория парламентаризма, которая до сих пор вводит в заблуждение массу так называемой интеллигенции и проникла, к несчастию, в русские безумные головы», — писал он в своей статье «Великая ложь нашего времени». Поскольку земства в России были устроены по парламентскому принципу, то их следовало ликвидировать. Беспощаден Победоносцев к суду присяжных, университетской автономии, светскому народному образованию.

    Современники единодушно признавали в нем большой, острый и тонкий ум, широкое образование и вместе с тем узость суждений, нетерпимость. Он ненавидел интеллигенцию, не выносил никакого инакомыслия — ни политического, ни религиозного. «Государство признает одно вероисповедание из числа всех истинным вероисповеданием и одну церковь исключительно поддерживает и покровительствует, к предосуждению всех остальных церквей и вероисповеданий, — писал Победоносцев в „Московском сборнике“. — Это предосуждение означает вообще, что все остальные церкви не признаются истинными или вполне истинными; но практически выражается оно в неодинаковой форме, со множеством разнообразных оттенков и от непризнания и осуждения доходит до преследования». Основываясь на этих принципах, министр религии подвергал гонениям всех старообрядцев, сектантов и представителей других религий. В литературе мы находим сравнение Победоносцева с Томасом Торквемадой, главой испанской инквизиции в 80-х годах XV в.

    Воздействие речей, писем и статей Победоносцева на слушателей и читателей усиливалось тем, что он в защиту своих реакционных взглядов вносил «пламенную веру, экзальтированный патриотизм, глубокую и непреложную убежденность, широкое образование, редкую силу диалектики… совершенную простоту и великое обаяние манер и речи».

    Но, наполненный «критикой разумной и талантливой», он страдал «полным отсутствием положительного жизненного творчества...». Вот еще одна точка зрения:"… Не было человека, который так пугался бы всякого решительного действия… стоило лишь заикнуться, что нельзя сидеть сложа руки, необходимо принимать меры… и он тотчас приходил в ужас". Нужен был человек, который смог бы воплотить идеи Победоносцева. Самодержец сделался «вьючным животным, на которое взвалил свою тяжелую ношу Победоносцев».

    Во второй половине 80-х годов Александр III все менее склонен прислушиваться к советам своего учителя. Основной причиной потери влияния на государя явилось отсутствие позитивной политической программы. На это указал и сам император в беседе с С. Ю. Витте:"… Победоносцев — отличный критик, но сам никогда ничего создать не может… одной критикой жить нельзя, а надо идти вперед, надо создавать, а вот в этом отношении К. П. Победоносцев и другие лица его же направления более не могут принести пользы...". На протяжении же первой половины 80-х годов XIX в. правительственная политика строилась под влиянием «критики» Победоносцева, ставшего творцом контрреформ в России.

    Первыми признаками отхода от принятого в прошлое царствование курса стали удаление с поста председателя Государственного совета великого князя Константина Николаевича, который по своим воззрениям был решительным сторонником буржуазных реформ; попытка примирить Лорис-Меликова с Победоносцевым; высказанное сочувствие выступлению И. С. Аксакова против «неразумных и преступных поползновений и стремлений лжелиберализма, который хочет толкнуть Россию на ложный путь конституционных реформ, чуждых ее национальному гению.

    Но немедленно начать реализацию своих замыслов так называемая „реакционная партия“, лидером которой был Победоносцев, не могла. В обстановке продолжавшегося брожения в стране Александр III не решался перейти к реакции. На политической сцене России появились фигуры переходного периода: министр внутренних дел граф Н. П. Игнатьев, министр финансов профессор Н. X. Бунге, министр просвещения барон А. П. Николаи.

    Новый министр внутренних дел предпринял шаги по стабилизации политического положения в стране. Согласно принятому „Положению о мерах к охранению государственного порядка и общественного спокойствия“ вся административная власть — от министра, губернатора до уездного исправника — получала исключительные права. Любая губерния могла быть объявлена на военном положении, каждого жителя можно было властью губернатора выслать за пределы губернии.

    Но Игнатьев не мог не понимать, что одними репрессивными мерами порядок установить трудно. В мае 1882 г. он представил государю проект совещательного Земского собора, созыв которого следовало приурочить к коронации Александра III. Вновь незамедлительно последовало вмешательство Победоносцева. „Прочитав эти бумаги, — писал он 4 мая 1882 г. императору, — я пришел в ужас при одной мысли о том, что могло бы последовать, когда бы предложение графа Игнатьева было проведено в исполнение...“ В письме от б мая Победоносцев еще более резок:»Чем более думаю, тем более меня ужасает чудовищность этого проекта...". При личной встрече с государем он доказывал, что надлежит раз и навсегда положить конец попыткам «производить опасные эксперименты над коренными основами нашего государственного строя, которые, к счастью, не удались Лорис-Меликову». Последняя попытка «обновления» России была пресечена.

    27 мая 1882 г. в Гатчине собралось совещание для обсуждения предложенного проекта. Как ни пытался Игнатьев представить созыв Земского собора в качестве декорации пышной обстановки коронации царя, символа единения с народом, доказать безобидность этой затеи, в пользу Игнатьева не было подано ни одного голоса. Министр внутренних дел становился нежелателен на этом посту.

    Еще накануне совещания Победоносцев, беседуя с М. Н. Островским, министром государственных имуществ, высказал предположение о том, кем желательно было бы заменить графа Игнатьева в случае его удаления. Единственно пригодной фигурой ему казался граф Д. А. Толстой. После совещания Победоносцев прямо из Гатчины отправился на переговоры с Толстым, 28 мая уже докладывал Александру III :«Сегодня утром я исполнил приказание вашего императорского величества: был у графа Толстого и объяснился с ним… Когда вашему величеству угодно будет призвать его, он почтет долгом доложить вам свой взгляд на некоторые существенные предметы в этом ведомстве».

    30 мая министром внутренних дел был назначен Д. А. Толстой. Для С. Ю. Витте было очевидно, что «император Александр III назначил его министром внутренних дел… именно потому, что он ультраконсервативных воззрений». Вся либеральная общественность ахнула от негодования. «По общему мнению, теперь должна была наступить диктатура… которая укрепит власть и суровыми мерами положит конец всем неприглядным явлениям в нашей общественной жизни», — читаем в воспоминаниях Е. М. Феоктистова". Появление на сцене графа Д. А. Толстого свидетельствовало о решительном повороте в политике Александра III.

    Недолго возглавлял министерство народного просвещения и Николаи. Через год его сменил И. Д. Делянов. Д. А. Милютин, узнав об этом назначении, записал в своем дневнике: «Это почти то же, что если б назначен был Катков; это восстановление ненавистного для всей России министерства гр. Толстого. Между прежним режимом и будущим различие только в подкладке: у Толстого подкладка была желчь; у Делянова будет идиотизм. Бедная Россия».

    Итак, мобилизация сил, способных укрепить пошатнувшееся самодержавие, была в сущности закончена. Можно было приступать к реализации программы, которая смогла бы вернуть Россию к дореформенным временам.

    Первыми жертвами новой политики стали печать и школа. Новый цензурный устав преследовал цель удушения оппозиционной печати. В 1883- 1884 гг. прекратили существование все радикальные и многие либеральные периодические издания: «Отечественные записки» М. Е. Салтыкова-Щедрина, «Дело» Н. В. Шелгунова, «Голос», «Земство». В 1884 г. была ликвидирована университетская автономия, для студентов вновь вводилась форменная одежда как «средство надзора» за ними, при поступлении в университет необходимо было представить характеристику «о благонадежности», плата за обучение в университетах повышалась в пять раз. В 1887 г. был издан циркуляр, известный как «о кухаркиных детях», по которому запрещалось принимать в гимназии детей кучеров, лакеев, прачек, мелких лавочников. Все начальные школы были переданы церковному ведомству — Синоду. «Политическая деятельность таких руководителей двух последних царей, как К. П. Победоносцев и Д. А. Толстой, была сознательно направлена к тому, чтобы задержать просвещение русского народа» — такую оценку правительственной политике в области просвещения дал П. Н. Милюков.

    В 1886 г. Толстой затеял преобразование земских учреждений. Социально-экономическое развитие России закономерно вело к ослаблению позиций дворянства в земствах и усилению роли торгово-промышленной буржуазии, новых землевладельцев из купцов, богатых крестьян. Более же всего правительство беспокоил рост оппозиционных настроений и конституционных притязаний земцев. Поэтому целью задуманных реформ было усиление дворянского представительства, т. е. «одворянствование» земских учреждений, по точному замечанию Витте. С этой целью уменьшался ценз для дворянства и увеличивалось количество дворянских гласных. Крестьянство лишалось выборного представительства. Гласных из крестьян назначал сам губернатор. Ни одно решение земства не принималось без утверждения губернатора или министра внутренних дел.

    Одной из наиболее реакционных реформ стало введение в 1889 г. института земских начальников. Земские начальники назначались министром внутренних дел из местных потомственных дворян по представлению губернаторов. Соединив в своих руках функции администраторов и судей, они получили неограниченную власть. Мировой суд в деревне был уничтожен. Вся деятельность крестьянского самоуправления находилась под их контролем. Крестьяне не имели права жаловаться на земских начальников. Этим актом самодержавие по сути восстанавливало власть помещиков над крестьянами, утраченную по реформе 1861 г.

    По воспоминаниям свидетелей этих преобразований, прежде всего Витте и Феоктистова, этому институту не сочувствовали даже многие из консерваторов. Председателем Государственного совета великим князем Михаилом Николаевичем была предпринята попытка воздействовать на императора через Победоносцева. «Сам я ничего не могу сделать, сколько раз убеждал я государя устроить у себя совещание, выслушать обе стороны, но он не захотел и слышать об этом», — жаловался Михаил Николаевич. Победоносцев 29 декабря 1888 г. направил Александру III письмо, где очень хитро изложил следующее:"… все опасаются, что именно этой цели, т. е. водворения порядка, нельзя достигнуть такой постановкой учреждения. Напрасно гр. Толстой подозревает здесь принципиальное себе противодействие… В том виде, как изложен проект гр. Толстым, он, по моему глубокому убеждению, разделяемому весьма многими, может произвести только вред и не только не утвердит порядка, но вызовет беспорядки, породив смешение властей… Решить эти важные вопросы быстро и без внимательного, подробного обсуждения значило бы поставить на карту великий вопрос о водворении порядка и мира в сельском населении России".

    Но государь оказался глух к этим доводам. Витте считает, что «Александр III настоял на этой мысли… именно потому, что он был соблазнен мыслью, что вся Россия будет разбита на земские участки, что в каждом участке будет почтенный дворянин, который пользуется в данной местности общим уважением, что этот почтенный дворянин-помещик будет опекать крестьян, судить их и рядить». Оправдывая своего кумира, Витте пишет, что если это и была ошибка, то в высшей степени душевная, так как император относился «глубоко сердечно ко всем нуждам русского крестьянства...».

    Изменению подверглась и судебная реформа: значительно ограничивалась деятельность суда присяжных.

    Результатом преобразований, проводимых Александром III и его правительством, явилась не просто консервация крепостнической политической системы, но и усиление ее.

    Правительственная политика в области промышленности и финансов отличалась от политического курса. Объективно она способствовала дальнейшему движению России по капиталистическому пути.

    При Александре III «круто повернулась таможенная политика от фритредерства к протекционизму», расширились покровительственные меры в отношении промышленности, осуществлялся переход к новым буржуазным принципам налогообложения, началось «огосударствление» железных дорог, вводилась питейная и табачная монополия. Эти меры способствовали дальнейшему развитию торговли, промышленности, ликвидации дефицита бюджета, что позволило провести реформу — перейти к золотому обращению. Промышленная и финансовая политика Александра III создавала предпосылки мощного экономического подъема второй половины 90-х годов.

    Правительство Александра III было вынуждено признать существование рабочего вопроса. С целью смягчения столкновений между промышленниками и рабочими была ограничена продолжительность рабочего времени женщин и подростков, учреждена фабричная инспекция, изданы обязательные правила об условиях фабричной работы.

    Говоря о проводимой Александром III аграрной политике, необходимо отметить ее противоречивый характер. Еще министром финансов А. А. Абазой был намечен ряд реформ, которые осуществил его преемник Н. X. Бунге: отмена временнообязанных отношений и переход крестьян на обязательный выкуп, понижение выкупных платежей, отмена подушной подати. В 1882 г. правительство учредило Крестьянский поземельный банк, который выдавал ссуды на покупку земли крестьянам. Это способствовало распространению частной поземельной собственности среди крестьян.

    Но одной рукой укрепляя буржуазные основы в деревне, другой рукой правительство создавало преграды на пути капитализации деревни. Для экономической поддержки поместного дворянства в 1885 г. был создан Дворянский поземельный банк, из которого дворяне получали ссуды на очень льготных условиях. Но это были буквально выброшенные на ветер государственные деньги, ибо в большинстве случаев они пропивались, проедались, проигрывались. По справедливому замечанию Г. В. Плеханова, «это привело „первое сословие“ к экономическому краху и полнейшей деморализации».

    В конце 80-начале 90-х годов была принята серия законов, направленных на консервацию патриархальной крестьянской семьи и общины: запрещались семейные разделы и ограничивался досрочный выкуп наделов.

    Разность подходов к выработке экономического и политического курса нельзя объяснить только чувством «уважения к государственному рублю, государственной копейке, которым обладал Александр III», или пониманием им того, что «Россия может сделаться великой лишь тогда, когда она будет страной… промышленной». Ни Александр III, ни его министры финансов не могли игнорировать, во-первых, интересы государственной казны, во-вторых, укрепление оборонной мощи государства. Наконец, необходимо иметь в виду, что экономическая сфера в значительной степени оказалась вне власти самодержавия.

    В области внешней политики Александр III руководствовался национальными интересами России. Он не разделял прогерманских настроений отца — Александра II. Неблагожелательная позиция Германии по отношению к России на Балканах еще более охладила русско-германские отношения, и началось сближение с Францией. Тринадцатилетнее царствование Александра III прошло мирно, без крупных военных столкновений. Эта политика принесла ему лавры царя-«миротворца».

    Оценки современников правления Александра III взаимоисключающие. Приведем наиболее яркие. С. Ю. Витте:".,. Императора Александра III его современники и ближайшее поколение далеко не оценили, и большинство относится к его царствованию скептически. Это в высшей степени несправедливо. Император Александр III был великий император". Г. В. Плеханов: «Целых тринадцать лет Александр III сеял ветер...»

    K. П. Победоносцев вышел в отставку в период царствования Николая II, после опубликования Манифеста 17 октября 1905 г. В марте 1907 г. он скончался.
    Источник: peoples.ru



    Дочитали статью до конца? Пожалуйста, примите участие в обсуждении, выскажите свою точку зрения, либо просто проставьте оценку статье.

    Вы также можете:

    • Перейти на главную и ознакомиться с самыми интересными постами дня
    • Добавить статью в заметки на: Добавить эту статью в TwitterДобавить эту статью ВконтактеДобавить эту статью в FacebookПоделиться В Моем Мире
    • Добавить на Яндекс

    • 0
    • 05 августа 2011, 09:04
    • kuzmin

    Специальные предложения


    Резиновая плитка для пола «Модуль»

    Вулканизированная резина для пола в тренажерном зале обладает исключительной прочностью и укладывается как полы для занятий штангой и спортивные мобильные тяжелоатлетические площадки на улице. Покрытие не крошится и не впитывает влагу, это литая вулканизированная резина, не крошка! Покрытие послужит незаменимым полом в ангары для хранения мотоциклов, снегоходов, лодок, гидроциклов, катеров и яхт…

    Резиновое покрытие Трансформер «ЗЕРНО»

    Уникальное напольное покрытие из резины для быстрой и самостоятельной сборки пола в гараже. Полы в личном гараже Вы можете собрать своими руками, без привлечения строителей. Удобный предустановленный замок, позволит произвести монтаж резиновых плит без применения клея. Покрытие устойчиво к шипам, износу и проливу технических масел и бензина…

    Модульная плитка ПВХ для пола

    Модульная плитка ПВХ для пола в гараж, автосервис, цех, торгово-развлекательный центр, офис, фитнес и тренажерный зал, зрительный зал кинотеатра, склад. Модульные плитки ПВХ настолько просты в монтаже, что не требуют специальных навыков для своей установки. Неподготовленный человек может собрать более 100 кв.м. напольного покрытия за один рабочий день. Для сборки не требуется клей, цемент и другие крепежные материалы...


    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    Смотреть все предложения...

    Новостная сеть блогов MyWebS - это всё самое актуальное: основные мировые новости, лучшие фотографии из последних новостей. А также просто полезная и занимательная информация: о событиях в России, о достижениях в мире технологий, о загадочном и непостижимом, об исторических фактах и просто о знаменательных событиях.

    © Copyright 2010–2017