Севастопольский альбом («Литература и искусство» от 19 сентября 1942 года)
Память Великая Победа

    А. БАССЕХЕС

    На самом крайнем левом фланге исполинского фронта отечественной войны стояла Генуэзская башня. Дальше было море. В башне за вековыми непробойными стенами засели двадцать четыре смельчака. Месяцами длилась осада, и гарнизон за все эти долгие месяцы не сменялся. Подступы к башне простреливались; пища подавалась только по ночам, и каждый раз за хлеб, за воду разгорались бои: гремела артиллерия немцев, беглым огнем отвечали из-за амбразур краснофлотцы.

    Жизнь гарнизона, драматическая и монотонная, чем-то напоминала арктическую зимовку. Краснофлотцы подстерегали врага, вели счет снайперским победам, по очереди занимались нехитрым своим хозяйством и пели песни.

    Однажды на башне появился художник. Это был корреспондент «Красного черноморца» Л. Сойфертис. Вместе с бойцами нес он караульную службу, а в свободное время занимался основным своим делом — зарисовками для флотской газеты.

    В верхнем ярусе былой твердыни генуэзцев, рядом с именами двадцати четырех краснофлотцев и полустертыми каракулями туристов, художник, поверх пороховой копоти, нарисовал карикатуру на Гитлера. Сойфертис сроднился с черноморцами, выполнял их задания, и все же романтическая жизнь среди руин завладела только частью его души. Так же, как всех на башне, его тянуло заглянуть вниз, в котловину — туда, где лежал описанный еще Куприным, опаленный зноем приморский городок.

    Балаклава, казалось, вымерла. Немцы заняли окрестные высоты и держали на мушке все живое: ребенка, перебегающего улицу за водой, кошку, крадущуюся вдоль забора, рыбаков, выходящих на лов. Они скатывали с гор чудовищные снаряды — бочки, начиненные порохом и железным ломом, но город продолжал жить потаенной, не приметной глазу жизнью. Каждую ночь выходили шаланды в море, каждый день осажденный Севастополь получал свежую балаклавскую рыбу.

    Может быть, именно здесь, высоко над городом, тревожно прислушиваясь к отзвукам его невидимой жизни, в напрасных усилиях представить себе людей, так просто и мужественно, под наведенным дулом врага делающих свое повседневное дело, Л. Сойфертис нашел свою тему: художник-фронтовик, свидетель осады Одессы и Севастополя, стал летописцем городской войны.

    В записных книжках Сойфертиса, рядом с силуэтами краснофлотцев, появились изображения женщин, стариков и детей — всего того пестрого люда, который своим трудом подпирал фронт, пролегавший у самой городской окраины. За 14 месяцев участия в боевых действиях Черноморского флота художник накопил десятки таких записных книжек. На их основе возникла серия рисунков, отделанных для печати.

    Циклы графических произведений, объединенных одной темой, получили сейчас широкое распространение. Форма сюиты рождена потребностью времени, стремлением образно представить один из аспектов войны (как в серии рисунков Д. Шмаринова «Мы отомстим») или дать хронику картин и событий военной жизни, наблюдаемых очевидцем, как в зарисовках ленинградцев А. Никольского и И. Бобышева и коллективных альбомах московских художников. И всегда при этом повествовательное начало сливалось с изобразительным, наделяя даже простые архитектурные виды новым, драматическим, действенным содержанием.

    Серия рисунков Сойфертиса по всем признакам относится к этому жанру альбомной графики. В ней литературный подход художника-журналиста к своей задаче проявляется наиболее последовательно. Каждый рисунок Сойфертиса — законченная, отчеканенная новелла, посвященная, на первый взгляд, будничным, неприметным событиям. Но странно, простые уличные сценки Сойфертиса, чередуясь одна за другой, слагаются в волнующую и трогательную эпопею осажденного города.

    Как новеллист и бытописатель улицы, Сойфертис проявил себя давно. Еще до войны, на выставке работ художника была показана одна из его миниатюр. Пустынная московская улица. Ночь, все спит, и только вооруженный дробовиком древний дед охраняет покой города. За витриной ювелирного магазина возникает его точное подобие — старушка в таком же полушубке, с таким же дробовиком. Разделенные зеркальным стеклом, они лишены возможности в стариковской беседе скоротать часы дежурства. Доброжелательно с мягким юмором, чуть иронично изображает Сойфертис эту сценку.

    И вот опять в севастопольской серии рисунков возникает та же тема мирного человека с оружием в руках — на этот раз с оружием грозным, отвечающим всем требованиям современной военной техники.

    В дни осады душой севастопольского музея стал подслеповатый, уже пожилой человек. Бойцы приносили в музей с передовых позиций трофейные винтовки. Толпой былинных богатырей окружали они тщедушного «знатока оружия». Выслушав его объяснения, изучив с его помощью незнакомый механизм, краснофлотцы вернутся на фронт и обратят отвоеванные у врага бронебойные ружья против фашистов.

    Здесь та же тема, тот же, почти комический контраст между воинственной деталью и «штатской» чудаковатостью основного персонажа, что и в довоенном рисунке художника. Но как изменилось наше восприятие этой темы! Один за другим проходят перед нами листы севастопольского альбома, и каждый из них вызывает сложное чувство скорби и нежности, сочувствия и глубокого уважения к людям, правдиво изображенным в рисунках Сойфертиса.

    Вот женщины в штольнях под землей. Здесь раскинулся целый город палаток с указателями «проспектов» и «площадей». Бабушка и внучка шьют обмундирование для армии. Далее пустынная улица — домохозяйка что-то шепчет караульному: прохожий кажется ей подозрительным. Еще один лист — ясное, солнечное утро, несколько женщин, забыв о своей повседневной работе, с ведрами в руках, с подоткнутыми юбками и засученными рукавами следят за воздушным боем.

    Детям Севастополя, исписавшим в дни осады все стены города надписью «Смерть фашистским оккупантам!», Сойфертис посвятил ряд рисунков. Вот маленький мальчик в непомерно большой каске на фоне щербатой, изъязвленной осколками стены («Мой папа на фронте»). Вот сценка на улице — карапуз, остановив свой трехколесный велосипед, козыряет проходящему мимо командиру. Командир привычно, как соратнику, отвечает на его приветствие («Здравствуй, дядя»). Вот шутка, разыгранная мальчиками-чистильщиками сапог и дюжим краснофлотцем: трамвай отходит на фронт, краснофлотец торопится, — два мальчугана в четыре руки ваксят его обувь.

    Наконец, город с его обрушившимися домами и готовыми к бою баррикадами — он встает перед нами из пепла, являясь не фоном повествования, а самостоятельным и, может быть, главным его героем.

    В севастопольском альбоме Сойфертиса то тут, то там мелькают непосредственные защитники города — зенитчики, связисты, краснофлотцы и пехотинцы. Но героическое и трагическое остается как бы в подтексте этих изобразительных новелл. Жизнь города, на первый взгляд, течет своим чередом, и только в деталях, в характерных черточках военного быта, раскрываются образ осажденного Севастополя, мужество и доблесть его жителей.

    Кто посетует на художника за то, что он из множества возможных тем выбрал близкие его дарованию? Кто найдет его тему незначительной? Не думали ли герои краснофлотцы, обвязываясь гранатами перед последним своим боем с вражескими танками, о женщинах и детях Севастополя, о «мирных людях», деливших с ними все лишения осады! Не за них ли они положили жизнь свою!

    По материалам: Газета «Литература и искусство» 19 сентября 1942 года



    Дочитали статью до конца? Пожалуйста, примите участие в обсуждении, выскажите свою точку зрения, либо просто проставьте оценку статье.

    Вы также можете:

    • Перейти на главную и ознакомиться с самыми интересными постами дня
    • Добавить статью в заметки на: Добавить эту статью в TwitterДобавить эту статью ВконтактеДобавить эту статью в FacebookПоделиться В Моем Мире


    Комментарии (0)

    RSSсвернуть / развернуть

    оставлять комментарии можно только в полной версии сайта

    Специальные предложения


    Резиновая плитка для пола «Модуль»

    Вулканизированная резина для пола в тренажерном зале обладает исключительной прочностью и укладывается как полы для занятий штангой и спортивные мобильные тяжелоатлетические площадки на улице. Покрытие не крошится и не впитывает влагу, это литая вулканизированная резина, не крошка! Покрытие послужит незаменимым полом в ангары для хранения мотоциклов, снегоходов, лодок, гидроциклов, катеров и яхт…

    Резиновое покрытие Трансформер «ЗЕРНО»

    Уникальное напольное покрытие из резины для быстрой и самостоятельной сборки пола в гараже. Полы в личном гараже Вы можете собрать своими руками, без привлечения строителей. Удобный предустановленный замок, позволит произвести монтаж резиновых плит без применения клея. Покрытие устойчиво к шипам, износу и проливу технических масел и бензина…

    Модульная плитка ПВХ для пола

    Модульная плитка ПВХ для пола в гараж, автосервис, цех, торгово-развлекательный центр, офис, фитнес и тренажерный зал, зрительный зал кинотеатра, склад. Модульные плитки ПВХ настолько просты в монтаже, что не требуют специальных навыков для своей установки. Неподготовленный человек может собрать более 100 кв.м. напольного покрытия за один рабочий день. Для сборки не требуется клей, цемент и другие крепежные материалы...


    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    Смотреть все предложения...

    Новостная сеть блогов MyWebS - это всё самое актуальное: основные мировые новости, лучшие фотографии из последних новостей. А также просто полезная и занимательная информация: о событиях в России, о достижениях в мире технологий, о загадочном и непостижимом, об исторических фактах и просто о знаменательных событиях.

    © Copyright 2010–2020